Как я ездил на КГТРК.

[sayanchik]

В четверг поехал на КГТРК с целью разделаться со всякими формальностями вроде увольнения и т.п., совсем упустив из виду тот факт, что шестое ноября - это день рождения телекомпании. (О том, как я провел этот день рождения в прошлый раз, описано в одной из предыдущих записей.)

Приехав туда, обнаружил, что Виталика с Олегом в нашей комнате нет. Бросил одежду и сумку у Кости Рогозина. Костя сказал, что весь коллектив в настоящий момент находится в съемочном павильоне в подвале, куда я и направился - и действительно, там развернулось празднование. Я подошел к Олегу и Виталику, мы принялись болтать о том, о сем... Я сообщил им, что Москалев приехал в Красноярск, мы ему тут же позвонили, и он пригласил нас вечером в гости. На сцене тем временем происходили какие-то конкурсы, исполнялись известные песни с переделанными соответствующим образом словами - все по законам жанра.

Потом началось распитие напитков (спиртных). Я вклинился в кластер хохочущих менеджеров (менеджерок) отдела продаж, со всех сторон стала раздаваться фраза "Сашенька, давно что-то тебя не было видно, ах!" Там никто не в курсе, что я уже в другом месте работаю. Вика с двумя Маринами сказали, что я гад, потому что куда-то пропал, а Таня Шестакова с Верой Егоровой предложили пить водку щас же.

Тамара Егоровна, женщина преклонных лет, ветеран труда, изрядно набралась и, сжав в худой морщинистой руке бокал с шампанским, обходила всех и с особенно серьезным видом (такой бывает только у сильно пьяных людей) произносила следующее: "Давайте выпьем за Красный Октябрь. Что бы там ни говорили, он изменил всю нашу жизнь".

Позже появилась Оксана, та самая, которая зав.столовой: как дела, пока не родила и тому подобные разговорчики. Хорошо ли кормят на новой работе? Кстати, этот вопрос почему-то всех интересует - уже не до денег, что ли, лишь бы пожрать дали? :-))

Вдруг сотрудница отдела кадров, не помню, как зовут, тоже довольно пьяная, стала хлопать меня по заднице и хватать за руки со словами: а я тебя знаю, ты во дворе с плачущими у тебя на плече девчонками обнимаешься все время! Я отвечаю: ну, было пару раз... Она: ах, какой! "Пару раз"! Ну надо же! Как у этого молодого человека фамилия? - спросила у кого-то, стоящего рядом. Черкашин, отвечают. Ах, вот ты какой, Черкашин!, восклицает она. Военный билет почему до сих пор не принес? Объявление ведь висит! Ладно, пошли танцевать. Я говорю, блин, у вас руки-то чо такие холодныееее? Вот и согреешь, говорит.

Тут я вспоминаю, что мне на самом деле надо найти Марселя, чтобы взять у него микрофон для съемок. Пытаюсь покинуть помещение, но отдел кадров и, кажется, Кирилина держат меня и в натуре не выпускают, т.е. мне приходится, продвигаясь к выходу, тащить за собой и их. Кирилина с одной стороны шепчет: "Саша, успеешь найти Марселя". Отдел кадров с другой стороны вопит: "Саша, ты не Киркоров!" Я не понял, при чем там был Киркоров, но порадовался, что я - не он.

Кое-как я отцепился от них. Марселя не нашел - слишком поздно вспомнил о нем, видимо. Пошел к Рогозину и встретил там Максима Кузнецова. Макс сидел в кресле и улыбался. Когда он заговорил, я отметил очень странную интонацию, нехарактерную для него, высокопарный речевой стиль и какую-то гиперболизированную мимику. Макс предложил выпить водки, да так, что я сначала даже не понял его. Что-то там "не соблаговолите ли вы, достопочтенный сударь, разделить со мной скромную"... Шо-то в этом роде.

Мы выпили водки, и Макс продолжал в том же духе. Я, как обычно, схватил гитару (их там у них было две, а теперь стало три) и стал музицировать, попутно пытаясь вести диалог с Максимом. Мне было трудно его понять. "То, что я на тебя взираю столь восхищенным взглядом, - изрек он, - означает лишь то, что мне очень нравится слушать твою потрясающую игру. Ни в коем случае не подумай лишнего! Я единственно наслаждаюсь музыкой." Выдержав небольшую паузу, он воскликнул: "А взгляни на свои губы - это... да это ведь просто, я бы сказал, символ педерастии! И не нужно этого стыдиться! Это прекрасно!"

Я хотел сказать, что я и не стыжусь, раз такое дело; но тут Костя Рогозин, который до той поры сидел за компьютером и что-то выстраивал в 3D Max, обернулся и сказал: Саня, пиздец, а ты нахуя с ним разговариваешь-то? В этом нет никакого смысла! Он же пьяный в пизду, блядь, набухался! Ебаный в рот, за каких-то два часа... Не видишь, что ли? Я очень удивился и говорю - так он же закодировался! (А Макс ни на Костю, ни на меня никак не отреагировал, он так и сидел с радостно-загадочным выражением лица.) Костя сказал: да, закодировался, а теперь вот раскодировался, как видишь.

А Марсель не знаете где?, спросил я на всякий случай. Максим говорит: конечно, знаем. Марсель здесь. Где?, говорю я. Макс показывает на диван и говорит: вот он. Он тут, в диване. Мы его убили и спрятали пока что в диван, а там видно будет.

Я оделся, попрощался и пошел. В коридоре наткнулся на отдел кадров, который напоследок еще раз крикнул мне "ты не Киркоров".